Сказки братьев Гримм

Волк и семеро козлят / The wolf and the seven little goats


Волк и семеро козлят

volk_i_k7Жила-была старая коза, и было у нее семь козляток, и она их любила, как всякая мать своих деток любит.

Однажды пришлось ей в лес собираться за кормом, и вот она созвала всех своих козляток и сказала: "Милые детки, надо мне в лесу побывать, так вы без меня берегитесь волка! Ведь он, если сюда попадет, съест вас всех и со шкурой, и с шерстью. Этот злодей часто прикидывается, будто он и не волк, но вы его сейчас узнаете по грубому голосу и по его черным лапам".

Козлятки отвечали: "Милая матушка, уж мы поостережемся, и вы можете идти, о нас не тревожась".

Тогда старая коза заблеяла и преспокойно тронулась в путь. Немного прошло времени после ее ухода, как уж кто-то постучался в дверь их домика и крикнул: "Отомкнитеся, милые детушки, ваша мать пришла и каждому из вас по гостинцу принесла".

Но козляточки по грубому голосу поняли, что это пришел к ним волк, и крикнули ему: "Не отомкнемся мы, ты не наша мать! У той голосок тонкий, ласковый, а у тебя голос грубый! Ты - волк!"

Тогда волк сбегал к лавочнику, купил у него большой кусок мела, съел его - и голос стал у него тоненький.

Вернулся опять к той же двери, постучал в нее и крикнул: "Отомкнитеся, милые детки, ваша мать пришла, всем вам по гостинцу принесла".

Но он оперся своими черными лапами о подоконник, дети это увидали и закричали: "Не отомкнемся, у нашей матери не черные лапы, как у тебя! Ты - волк!"

Тогда волк побежал к пекарю и сказал: "Я себе повредил ногу, вымажь мне ее тестом". И когда пекарь исполнил его желание, волк побежал к мельнику и сказал: "Осыпь мне лапы белой мучкой".

Мельник подумал: "Верно, волк затеял какую-то плутню", - и стал было отговариваться, но волк сказал: "Если ты этого не сделать, то я тебя съем".

Тогда мельник струхнул и выбелил ему лапу мучицей. Таковы-то бывают люди!

Вот и пошел злодей в третий раз к той же двери, постучался и сказал: "Отомкнитеся, детушки, ваша милая матушка воротилася и каждому из вас принесла по гостинчику из леса".

Козляточки закричали: "Сначала покажи нам, какая у тебя лапа, чтобы мы могли знать, точно ли ты наша милая матушка!"

Тогда показал он им лапу в окошко, и когда они увидели, что она белая, то поверили его речам и отомкнули дверь. А вошел-то - волк!

Козляточки перепугались - прятаться пометались. Один прыгнул под стол, другой забился в постель, третий залез в печку, четвертый убежал на кухню, пятый спрятался в шкаф, шестой - под корыто, седьмой - в футляр для часовых гирь. Однако же волк всех их разыскал и очень с ними не чинился: одного за другим заглотнул он своею пастью, и только младшего никак не мог найти в часовом футляре.

Накушавшись досыта, он преспокойно убрался из дома, растянулся на большом лугу под деревом и начал засыпать.

Вскоре после того вернулась старая коза из лесу домой. Ах, что она там увидела! Домовая дверь открыта настежь: стулья, скамейки опрокинуты, корыто в щепы разбито, одеяло и подушки из постели повыбросаны.

Стала она искать своих деток, но нигде их найти не могла. Стала она их перекликать по именам, но никто не откликался.

Наконец, когда она дошла до младшего, тоненький голосок прокричал ей: "Милая матушка, я забился в часовой футляр".

Она тотчас добыла оттуда свое дитя и услышала рассказ о том, как приходил волк и сожрал всех остальных козляток. Можете себе представить, как она оплакивала своих бедных детушек!

Наконец старая коза в великой печали своей пошла из дому, и младший козленочек побежал за ней следом. Чуть только они вышли на луг, коза увидала, что волк лежит врастяжку у дерева и так храпит, что над ним ветви от его храпа колышутся.

Коза обошла и осмотрела его со всех сторон, и увидела, что в его раздутом брюхе что-то шевелится. "Ах, Господи, - подумала она, - уж не мои ли это бедные детки? Он ими поужинал, а они, видно, живехоньки".

Тогда она отправила козленочка домой за ножницами, иголкой и ниткой.

Затем она взрезала чудовищу утробу и чуть только взрезала - один козленочек уж высунул оттуда головенку; а как стала резать дальше, то все шестеро козлят выпрыгнули один за другим из волчьей утробы, и все были живехоньки и целехоньки, потому что чудовище в своей алчности глотало их целиком.

То-то была радость! И стали они ласкаться к своей матушке, и приплясывать около нее, словно портной на свадьбе.

А старая коза сказала: "Теперь ступайте, соберите мне побольше булыжников, мы их навалим этому проклятому зверине в утробу, пока он спит".

Семеро козляточек поспешно натаскали булыжников и набили их в утробу волка, сколько влезло. А старая коза еще того скорее зашила ему разрез, так что он ничего не приметил и даже не пошевельнулся.

Когда же наконец волк выспался, он поднялся на ноги, и так как каменный груз возбуждал у него в желудке сильную жажду, то вздумал он пробраться к ключу и напиться. Но чуть только переступил он несколько шагов, камни стали у него в брюхе постукивать друг о друга и позвякивать один о другой. Тогда он воскликнул:

Что там рокочет, что там грохочет,
Что оттянуло утробу мне?
Думал я, это шесть козлят,
Слышу теперь - там камни гремят!

И когда он пришел к ключу и наклонился к воде, собираясь пить, тяжелые камни его перетянули, он упал в воду и погиб злою смертью.

А семеро козляточек, увидав это, прибежали к матери с криком: "Волк издох! Волк утопился!"

И вместе с матерью радостно заплясали около ключа.


The wolf and the seven little goats

There was once an old goat who had seven little ones, and was as fond of them as ever mother was of her children. One day she had to go into the wood to fetch food for them, so she called them all round her. “Dear children,” said she, “I am going out into the wood; and while I am gone, be on your guard against the wolf, for if he were once to get inside he would eat you up, skin, bones, and all. The wretch often disguises himself, but he may always be known by his hoarse voice and black paws.” - “Dear mother,” answered the kids, “you need not be afraid, we will take good care of ourselves.” And the mother bleated good-bye, and went on her way with an easy mind.

It was not long before some one came knocking at the house-door, and crying out: “Open the door, my dear children, your mother is come back, and has brought each of you something.” But the little kids knew it was the wolf by the hoarse voice. “We will not open the door,” cried they; “you are not our mother, she has a delicate and sweet voice, and your voice is hoarse; you must be the wolf.” Then off went the wolf to a shop and bought a big lump of chalk, and ate it up to make his voice soft. And then he came back, knocked at the house-door, and cried: “Open the door, my dear children, your mother is here, and has brought each of you something.” But the wolf had put up his black paws against the window, and the kids seeing this, cried out, “We will not open the door; our mother has no black paws like you; you must be the wolf.” The wolf then ran to a baker. “Baker,” said he, “I am hurt in the foot; pray spread some dough over the place.” And when the baker had plastered his feet, he ran to the miller. “Miller,” said he, “strew me some white meal over my paws.” But the miller refused, thinking the wolf must be meaning harm to some one. “If you don't do it,” cried the wolf, “I'll eat you up!” And the miller was afraid and did as he was told. And that just shows what men are.

And now came the rogue the third time to the door and knocked. “Open, children!” cried he. “Your dear mother has come home, and brought you each something from the wood.” - “First show us your paws,” said the kids, “so that we may know if you are really our mother or not.” And he put up his paws against the window, and when they saw that they were white, all seemed right, and they opened the door. And when he was inside they saw it was the wolf, and they were terrified and tried to hide themselves. One ran under the table, the second got into the bed, the third into the oven, the fourth in the kitchen, the fifth in the cupboard, the sixth under the sink, the seventh in the clock-case. But the wolf found them all, and gave them short shrift; one after the other he swallowed down, all but the youngest, who was hid in the clock-case. And so the wolf, having got what he wanted, strolled forth into the green meadows, and laying himself down under a tree, he fell asleep.

Not long after, the mother goat came back from the wood; and, oh! what a sight met her eyes! the door was standing wide open, table, chairs, and stools, all thrown about, dishes broken, quilt and pillows torn off the bed. She sought her children, they were nowhere to be found. She called to each of them by name, but nobody answered, until she came to the name of the youngest. “Here I am, mother,” a little voice cried, “here, in the clock case.” And so she helped him out, and heard how the wolf had come, and eaten all the rest. And you may think how she cried for the loss of her dear children.

At last in her grief she wandered out of doors, and the youngest kid with her; and when they came into the meadow, there they saw the wolf lying under a tree, and snoring so that the branches shook. The mother goat looked at him carefully on all sides and she noticed how something inside his body was moving and struggling. Dear me! thought she, can it be that my poor children that he devoured for his evening meal are still alive? And she sent the little kid back to the house for a pair of shears, and needle, and thread. Then she cut the wolf's body open, and no sooner had she made one snip than out came the head of one of the kids, and then another snip, and then one after the other the six little kids all jumped out alive and well, for in his greediness the rogue had swallowed them down whole. How delightful this was! so they comforted their dear mother and hopped about like tailors at a wedding. “Now fetch some good hard stones,” said the mother, “and we will fill his body with them, as he lies asleep.” And so they fetched some in all haste, and put them inside him, and the mother sewed him up so quickly again that he was none the wiser.

When the wolf at last awoke, and got up, the stones inside him made him feel very thirsty, and as he was going to the brook to drink, they struck and rattled one against another. And so he cried out:

“What is this I feel inside me
Knocking hard against my bones?
How should such a thing betide me!
They were kids, and now they're stones.”

So he came to the brook, and stooped to drink, but the heavy stones weighed him down, so he fell over into the water and was drowned. And when the seven little kids saw it they came up running. “The wolf is dead, the wolf is dead!” they cried, and taking hands, they danced with their mother all about the place.