Сказки братьев Гримм

Бременские музыканты / The Bremen town musicians


Бременские музыканты

bremМного лет тому назад жил на свете мельник. И был у мельника осёл хороший осёл, умный и сильный. Долго работал осёл на мельнице, таскал на спине кули с мукой и вот наконец состарился.
Видит хозяин: ослабел осёл, не годится больше для работы и выгнал его из дому.
Испугался осёл: "Куда я пойду, куда денусь? Стар я стал и слаб". А потом подумал: "Пойду-ка я в Бремен и стану там уличным музыкантом". Так и сделал. Пошел в город Бремен.
Идёт осёл по дороге и кричит по-ослиному. И вдруг видит: лежит на дороге охотничья собака, язык высунула и тяжело дышит.
-Отчего ты так запыхалась, собака? спрашивает осёл. Что с тобой? Устала, говорит собака, бежала долго, вот и запыхалась.
-Что ж ты так бежала, собака? спрашивает осёл.
-Ах, осёл, говорит собака, пожалей меня! Жила я у охотника, долго жила. По полям и болотам за дичью для него бегала, а теперь стара стала, для охоты больше не гожусь, и задумал мой хозяин убить меня. Вот я и убежала от него, а что дальше делать, не знаю.
-Пойдём со мной в город Бремен, отвечает ей осёл, сделаемся там уличными музыкантами. -Лаешь ты громко, голос у тебя хороший. Ты будешь петь и в барабан бить, а я буду петь и на гитаре играть.
-Что ж, говорит собака, пойдем.
Пошли они вместе. Осёл идёт кричит по-ослиному, собака идёт лает по-собачьи. Шли они, шли и вдруг видят: сидит на дороге кот, печальный сидит, невесёлый.
-Что ты такой невесёлый? спрашивает собака.
-Ах, говорит кот, пожалейте вы меня, осёл и собака! Жил я у своей хозяйки, долго жил, ловил крыс и мышей. А теперь вот стар стал и зубы у меня притупились. Видит хозяйка: не могу я больше мышей ловить и задумала меня утопить в речке. Я и убежал из дому. А что дальше делать, как прокормиться, не знаю.
Осёл ему отвечает:
-Пойдём с нами, кот, в город Бремен, станем там уличными музыкантами. Голос у тебя хороший, ты будешь петь и на скрипке играть, собака петь и в барабан бить, а я петь и на гитаре играть.
-Что ж, говорит кот, пойдем.
Пошли они вместе. Осёл идёт кричит по-ослиному, собака идёт лает по-собачьи, кот идёт мяукает по-кошачьи. Шли они, шли. Проходят мимо одного двора и видят: сидит на воротах петух и кричит во все горло: "Ку-ка-ре-ку".
-Ты что, петушок, кричишь? спрашивает его осёл.
-Что с тобой случилось? спрашивает его собака.
-Может, тебя кто обидел? спрашивает кот.
-Ах, говорит петух, пожалейте вы меня, осёл, собака и кот! Завтра к моим хозяевам гости приедут. Вот и собираются мои хозяева зарезать меня и сварить из меня суп. Что мне делать?
Отвечает ему осёл:
-Пойдём, петушок, с нами в город Бремен и станем там уличными музыкантами. Голос у тебя хороший, ты будешь петь и на балалайке играть, кот будет петь и на скрипке играть, собака петь и в барабан бить, а я петь и на гитаре играть.
-Что ж, говорит петух, пойдем. Пошли они вместе.
Осёл идёт кричит по-ослиному, собака идёт лает по-собачьи, кот идёт мяукает по-кошачьи, петух идёт кукарекает. Шли они, шли, и вот настала ночь. Осёл и собака легли под большим дубом, кот сел на ветку, а петух взлетел на самую верхушку дерева и стал оттуда смотреть по сторонам. Смотрел, смотрел и увидел: светится невдалеке огонёк.
-Огонёк светится! кричит петух.
Осёл говорит:
-Надо узнать, что это за огонёк. Может быть, поблизости дом стоит.
Собака говорит:
-Может, в этом доме мясо есть. Я бы поела.
Кот говорит:
-Может, в этом доме молоко есть. Я бы попил.
А петух говорит:
-Может, в этом доме пшено есть. Я бы поклевал.
Встали они и пошли на огонёк. Вышли на поляну, а на поляне дом стоит, и окошко в нем светится. Осёл подошёл к дому и заглянул в окошко.
-Что ты там видишь, осёл? спрашивает петух.
-Вижу я, отвечает осёл, сидят за столом разбойники, едят и пьют.
-Ох, как есть хочется! сказала собака.
-Ох, как пить хочется! сказал кот.
-Как бы нам разбойников из дома выгнать? сказал петух.
Думали они, думали и придумали.
Осёл тихонько поставил передние ноги на подоконник, собака взобралась на спину ослу, кот вскочил на спину собаке, а петух взлетел на голову коту.
И тут они разом закричали:
-осёл по-ослиному,
-собака по-собачьи,
-кот по-кошачьи,
-а петух закукарекал.
Закричали они и ввалились через окно в комнату.
Испугались разбойники и убежали в лес.
А осёл, собака, кот и петух сели вокруг стола и принялись за еду.
Ели-ели, пили-пили наелись, напились и спать легли.
Осёл растянулся во дворе на сене, собака улеглась перед дверью, кот свернулся клубком на тёплой печи, а петух взлетел на ворота.
Потушили они огонь в доме и заснули.
А разбойники сидят в лесу и смотрят из чащи на свой дом.
Видят: огонь в окошке погас, темно стало.
И послали они одного разбойника посмотреть, что в доме делается. Может, зря они так испугались.
Подошёл разбойник к дому, отворил дверь, зашел на кухню. Глядь: а на печи два огонька горят. "Наверное, то угли, подумал разбойник. Вот я сейчас лучинку разожгу".
Ткнул он в огонёк лучинкой, а это был кошачий глаз.
Рассердился кот, вскочил, зафыркал, да как цапнет разбойника лапой, да как зашипит!
Разбойник в дверь. А тут собака его за ногу схватила. Разбойник во двор. А тут его осёл копытом лягнул.
Разбойник в ворота. А с ворот петух как закричит:
-Ку-ка-ре-ку!
Кинулся разбойник со всех ног в лес. Прибежал к своим товарищам и говорит:
Беда! В нашем доме поселились страшные великаны. Один мне своими длинными пальцами в лицо вцепился, другой мне ножом ногу порезал, третий меня по спине дубиной стукнул, а четвертый закричал мне вслед: "Держи вора!" Ох, сказали разбойники, надо нам отсюда поскорее уходить!
И ушли разбойники из этого леса навсегда.
А бременские музыканты осёл, собака, кот и петух остались жить у них в доме да поживать.


The Bremen town musicians

There was once an ass whose master had made him carry sacks to the mill for many a long year, but whose strength began at last to fail, so that each day as it came found him less capable of work. Then his master began to think of turning him out, but the ass, guessing that something was in the wind that boded him no good, ran away, taking the road to Bremen; for there he thought he might get an engagement as town musician. When he had gone a little way he found a hound lying by the side of the road panting, as if he had run a long way. “Now, Holdfast, what are you so out of breath about?” said the ass. “Oh dear!” said the dog, “now I am old, I get weaker every day, and can do no good in the hunt, so, as my master was going to have me killed, I have made my escape; but now, how am I to gain a living?” - “I will tell you what,” said the ass, “I am going to Bremen to become town musician. You may as well go with me, and take up music too. I can play the lute, and you can beat the drum.” And the dog consented, and they walked on together. It was not long before they came to a cat sitting in the road, looking as dismal as three wet days. “Now then, what is the matter with you, old shaver?” said the ass. “I should like to know who would be cheerful when his neck is in danger,” answered the cat. “Now that I am old my teeth are getting blunt, and I would rather sit by the oven and purr than run about after mice, and my mistress wanted to drown me; so I took myself off; but good advice is scarce, and I do not know what is to become of me.” - “Go with us to Bremen,” said the ass, “and become town musician. You understand serenading.” The cat thought well of the idea, and went with them accordingly. After that the three travellers passed by a yard, and a cock was perched on the gate crowing with all his might. “Your cries are enough to pierce bone and marrow,” said the ass; “what is the matter?” - “I have foretold good weather for Lady-day, so that all the shirts may be washed and dried; and now on Sunday morning company is coming, and the mistress has told the cook that I must be made into soup, and this evening my neck is to be wrung, so that I am crowing with all my might while I can.” - “You had much better go with us, Chanticleer,” said the ass. “We are going to Bremen. At any rate that will be better than dying. You have a powerful voice, and when we are all performing together it will have a very good effect.” So the cock consented, and they went on all four together.

But Bremen was too far off to be reached in one day, and towards evening they came to a wood, where they determined to pass the night. The ass and the dog lay down under a large tree; the cat got up among the branches, and the cock flew up to the top, as that was the safest place for him. Before he went to sleep he looked all round him to the four points of the compass, and perceived in the distance a little light shining, and he called out to his companions that there must be a house not far off, as he could see a light, so the ass said, “We had better get up and go there, for these are uncomfortable quarters.” The dog began to fancy a few bones, not quite bare, would do him good. And they all set off in the direction of the light, and it grew larger and brighter, until at last it led them to a robber’s house, all lighted up. The ass. being the biggest, went up to the window, and looked in. “Well, what do you see?” asked the dog. “What do I see?” answered the ass; “here is a table set out with splendid eatables and drinkables, and robbers sitting at it and making themselves very comfortable.” - “That would just suit us,” said the cock. “Yes, indeed, I wish we were there,” said the ass. Then they consulted together how it should be managed so as to get the robbers out of the house, and at last they hit on a plan. The ass was to place his forefeet on the window-sill, the dog was to get on the ass’s back, the cat on the top of the dog, and lastly the cock was to fly up and perch on the cat’s head. When that was done, at a given signal they all began to perform their music. The ass brayed, the dog barked, the cat mewed, and the cock crowed; then they burst through into the room, breaking all the panes of glass. The robbers fled at the dreadful sound; they thought it was some goblin, and fled to the wood in the utmost terror. Then the four companions sat down to table, made free with the remains of the meal, and feasted as if they had been hungry for a month.

And when they had finished they put out the lights, and each sought out a sleeping-place to suit his nature and habits. The ass laid himself down outside on the dunghill, the dog behind the door, the cat on the hearth by the warm ashes, and the cock settled himself in the cockloft, and as they were all tired with their long journey they soon fell fast asleep. When midnight drew near, and the robbers from afar saw that no light was burning, and that everything appeared quiet, their captain said to them that he thought that they had run away without reason, telling one of them to go and reconnoitre. So one of them went, and found everything quite quiet; he went into the kitchen to strike a light, and taking the glowing fiery eyes of the cat for burning coals, he held a match to them in order to kindle it. But the cat, not seeing the joke, flew into his face, spitting and scratching. Then he cried out in terror, and ran to get out at the back door, but the dog, who was lying there, ran at him and bit his leg; and as he was rushing through the yard by the dunghill the ass struck out and gave him a great kick with his hind foot; and the cock, who had been wakened with the noise, and felt quite brisk, cried out, “Cock-a-doodle-doo!” Then the robber got back as well as he could to his captain, and said, “Oh dear! in that house there is a gruesome witch, and I felt her breath and her long nails in my face; and by the door there stands a man who stabbed me in the leg with a knife ; and in the yard there lies a black spectre, who beat me with his wooden club; and above, upon the roof, there sits the justice, who cried, ‘Bring that rogue here!’ And so I ran away from the place as fast as I could.” From that time forward the robbers never ventured to that house, and the four Bremen town musicians found themselves so well off where they were, that there they stayed. And the person who last related this tale is still living, as you see.